brun_und_hilde (lana_ustinov) wrote,
brun_und_hilde
lana_ustinov

Category:

О прекрасной Барбаре и ее сыне-герое

Мой старый-старый долг, обещала Лене bergberg написать про Барбару, она, может, уже и не помнит, а у меня память хорошая) А все потому что "Лепанто" для нее - не пустой звук. И сын Барбары - Хуан Австрийский - знаменитый победитель в битве при Лепанто, 1571 года, в рамках турецко-венецианской или Кипрской войны. Это сражение довольно часто привлекало художников.
Неизвестный автор:


Х. Луна (1887):


Ф. Бертелли, (1572):


Но что-то меня отнесло не туда. История Барбары в общих чертах излагается в стихотворении (неизвестного автора), выбитым прямо на стене средневекового "небоскреба":


В этом старом доме,
часто после долгой дороги,
останавливался кайзер Карл, прозванный Пятым,
хорошо известный во всем мире,
котрорый в один прекрасный час
поцеловал невинную девушку.

Прекрасную звали Барбарой,
дом ее был простым и скромным,
из рода - Бломбергов,
которому любовь короля
принесла много страданий.
Только в христианстве они нашли
утешение и успокоение.

Так появился, подобный отцу,
Дон Хуан Австрийский,
который в битве под Лепанто
уничтожил турецкую власть.
Господь благословил его на все времена,
Сейчас и в вечности.


Когда-то уже постила его в Проходимцах, по теме "надписей", сейчас вот для "пра-любофф" пригодилось. Роль отца - Карла Пятого - не особенно выигрышная. Википедия, правда, сообщает, что тот признал Хуана сыном (в день своей смерти), у Мортона в "Прогулках по Испании" другая версия.


"Его мать была немкой, дочерью купца, и звали ее Барбара Бломберг. Карл V встретил ее, когда был в немецком Ратисбоне. Император не слишком гордился этой связью и забрал ребенка, отослал в Испанию, где мальчика тайно воспитывал его любимый камердинер Кихада. Юный Жером, как его тогда называли, воспитывался как деревенский паренек; он разорял птичьи гнезда и обворовывал сады с другими мальчишками, и никто, кроме Кихады, не знал о его происхождении до самой смерти императора. В пользу Филиппа II говорит тот факт, что, едва узнав о существовании кровного брата — между ними было восемнадцать лет разницы, — он тут же назначил встречу и с удовольствием увидел красивого паренька, белокурого, как и он сам, с прекрасным стройным телом, в противоположность его собственному невезучему наследнику дону Карлосу. Филипп рассказал мальчику, кто он такой, взял его ко двору и дал ему содержание, соответствующее рангу. Отныне Жером стал доном Хуаном Австрийским.
Дон Хуан вырос одним из красивейших мужчин Европы — и самым обожаемым; он был веселым и беспечным, большим дамским угодником и храбрым удачливым солдатом. Примесь простолюдинской крови пригасила габсбургскую меланхолию, которая тем не менее все же таилась под улыбкой. «Некоторые из его писем к единокровной сестре, Маргарите Пармской, касающиеся амуров, кажется, просят аккомпанемента: “La Donna е Mobile”», — замечает доктор Мараньон. Великий момент в жизни дона Хуана наступил, когда он в возрасте двадцати шести лет повел объединенный флот, собранный папой, Испанией и Венецией, против турок. Когда галеры проходили мимо причала в Мессине, каждый корабль благословлял папский нунций в полном облачении. Во флоте было двести военных галер и шесть венецианских галеасов, дредноутов того времени. Папа римский прислал кусочки Истинного Креста, и на каждом корабле была священная реликвия. Флагман дона Хуана «Реаль» нес голубое знамя Пресвятой Девы Гуадалупской, а штандарт Католической лиги, который благословил сам папа, готовился расправиться с началом сражения.
Неделями флот курсировал среди греческих островов, пока наконец в воскресенье 7 октября 1571 года на горизонте не показался турецкий флот — в заливе Патраикос близ Лепанто. Турки собрали огромные силы, и некоторые христианские командиры предпочли бы проявить осторожность, но не таков был дон Хуан. Он решил дать бой. Турок заметили перед полуднем, когда солнце светило им в глаза: их галеры медленно шли против легкого встречного ветра строем в форме огромного полумесяца или ятагана, тоненькие вымпелы трепетали, весла вздымались и опадали, солнце сверкало на меди и стали. Перейдя на легкую бригантину, дон Хуан прошел вдоль линий своего флота, чтобы подбодрить людей и поднять боевой дух. Предвосхищая другого моряка в отдаленном будущем (или Нельсон впоследствии вспомнил его слова?), он воскликнул: «Умрете ли вы или победите, исполняйте свой долг — и славное бессмертие вам гарантировано!
" (заодно и Мортона вспомнила, надо будет почитать:
https://www.litmir.me/br/?b=162770&p=15).


Фотографий у меня по теме 1, 2 и обчелся, поэтому решила "взять" улицу, ведущую от гостиницы, где останавливался Карл, к рейхстагу, который прохдил как обычно в здании нашей ратуши. События относятся к 1546 году, а значит - Барбаре тогда еще и не было 20-ти (19 ей было или даже 18!).


Только по этой улице император мог направляться на свои собрания, а Барбара, соответственно, к императору.






Ратуша, где проходили эти имперские собрания - высший законосовещательный орган Священной Римской империи.


Это так, по ходу...




Но сначала - к герою, адмиралу и генералиссимусу, который получил образование в университете Алькалы (и очень любил шахматы):


Будучи генерал-викарием Сицилии, Неаполя и Милана, строил планы на счет того, чтобы освободить заключенную в Англии Марию Стюарт и жениться на ней.


Время, когда он был на посту правителя Нидерландов, сопровождалось предательством, неудачами, да и умер он как-то подозрительно рано, в 31 год, ходили слухи, что был отравлен.


Судя по всему, мать свою не любил, стыдился и заманивал ее в Испанию, чтобы запереть там в монастырь.




От ратуши минутах в пяти расположена знаменитая улица, "Барахольский переулок", которую я не раз выкладывала в Проходимцах, где до сих пор стоит дом Барбары Бломберг.




Эта та самая "узкая улица", которую невозможно нормально сфотографировать...








А уж дом Бломберг, стоящий на "перекрестке", - тем более. Жалкие попытки:


Мраморная плита благодарных жителей Наупактоса - бывшего Лепанто - за героя, причем, совсем недавняя - 1998 года:






"Готический жилой дом с башней, в кот. жила Барбара Бломберг, дочь ременщика, мать морского героя-победителя", сына Карла 5":






















Надо уже выбраться из этого узкого (и фото-неприспособленного) переулка, на соборную площадь. Сына Барбара пережила, дожив до почтенных 70-ти. Этого ребенка у нее забрали в трехлетнем возрасте, а ее самою выдали замуж за имперского офицера, с хорошим приданным в виде крупной ежегодной суммы. Не задолго до своей смерти Карл 5-ый назначил ей личную ежегодную ренту (и перстень подарил). Бедствий на ее долю выпало еще немало, смерть мужа, младшего сына, заточение в монастырь, и только под конец, кажется, судьба решила, что хватит на ее долю.


Здесь она что-то вроде местной достопримечательности, героиня литературной продукции от исторических романов до новелл. а в Cafe Prinzess, тут же, напротив ратуши, подают тортик под названием Barbara Blomberg (Лена bergberg вычитала, надо будет сходить, проверить)).
Tags: Испания, история, наш город
Subscribe

  • Валенсия, перед отъездом

    Промелькнул довольно быстро "Город искусств и наук", автобус поехал к порту. С морем у меня странные отношения, вот так скучаешь-скучаешь…

  • Остатки Берна и немного о Цветочной улице

    Какой же русский не... думал о Цветочной улице, оказавшись в Берне?! По крайней мере, из поколения, заставшего 17 мгновений весны. То же самое…

  • Порту утренний

    Первый день, начало Пути - это всегда что-то особенное. В моем случае, правда, оно смешалось со знакомством с Порту, хорошо бы разделить, но, увы, не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments

  • Валенсия, перед отъездом

    Промелькнул довольно быстро "Город искусств и наук", автобус поехал к порту. С морем у меня странные отношения, вот так скучаешь-скучаешь…

  • Остатки Берна и немного о Цветочной улице

    Какой же русский не... думал о Цветочной улице, оказавшись в Берне?! По крайней мере, из поколения, заставшего 17 мгновений весны. То же самое…

  • Порту утренний

    Первый день, начало Пути - это всегда что-то особенное. В моем случае, правда, оно смешалось со знакомством с Порту, хорошо бы разделить, но, увы, не…